Історію подано мовою оригіналу

Марина c мамой и дочерью месяц продержались в Бахмуте под обстрелами и были вынуждены выехать. Возвращаться им некуда – жилья нет

Наша семья из Бахмута. Мы жили втроем: я, моя мама и девятилетняя дочка. Перед войной умер мой отец. А потом пришлось бежать из нашего дома, который папа нам оставил.

В первый день войны взрывы были сильные. К тому же, мы слышали отголоски из Попасной и весь месяц сидели как на иголках: не знали, что делать и куда податься. В Киеве, и в Харькове – везде, где у нас были родственники, было страшно. Один дядя с первого дня в оккупации оказался. Другие дядя и тетя погибли в оккупации от нехватки медикаментов. 

У нее случилась кома, так как не было инсулина. Россияне не особо обеспечивали захваченные территории. Хоронили и тетю, и дядю без нас, естественно. 

Жили мы недалеко от воинской части, и когда туда первые ракеты прилетели, мы как раз под этими ракетами бежали в подвал с ребенком. Ракета летит, свистит, все вокруг красное – а мы с ребенком и соседями мчимся в подвал. И как только мы успели закрыть дверь в подвал – ракета рванула в воинской части. В апреле мы поняли, что надо уезжать. 

Мы сначала эвакуировались в Кировоградскую область, там прожили почти год, но там немного не наши люди были: мы сталкивались с разными предрассудками на наш счет. Не смогли в этой обстановке долго жить. Там был нечистый на руку местный голова, и гуманитарка до людей не доезжала. А если и доезжала, все коробки делились на огромное количество пакетиков: людям давали по пол-литра масла, а остальная помощь уходила «налево». Конечно, это было ужасно. Я работала удаленно - пыталась хоть немного заработать и могла себе еще что-то купить. А вот была семья из Мариуполя, которая выехала вообще без ничего, бабушка и внучка. 

Я видела, как выдают им этот пакет несчастный с гуманитаркой: одна пачка пшеничной крупы, 200 граммов чечевицы и баночка тунца. Я была в шоке. 

Люди стали возмущаться, писать в различные инстанции, в Красный Крест, который высылал эту помощь, то начали выдавать хоть немного больше, появились предметы гигиены. Мы оттуда уехали еще и потому, что там даже врачей толком не было, а со мной - мама пожилая.

Когда освободили Харьковщину, мы переехали в Харьков. Папин брат был там в оккупации, а потом их освободили, так что мы приехали поближе к родственникам. Здесь есть хаб наш бахмутский, который людям помогает. И мэр Бахмута тоже помогает. Еще нам звонили и приглашали прийти за гуманитаркой от Фонда Рината Ахметова. Спасибо ему. Ни одна коробка не была вскрыта - выдавали целую коробку на семью. Тут совершенно другое отношение к людям, поэтому мы и приехали сюда.

Брат двоюродный воюет с первых дней, он пограничник в Харьковской области. Мы 13 дней вообще не знали, что с ним. Потому что как раз с той стороны, где он был, через границу ворвались россияне. Шокировали наши родственники, которые в России живут. Они звонили нам в первые дни войны и поздравляли с тем, что нас скоро «освободят». 

Мне запомнилась их фраза: «А что Украина вам дала?», и мне сейчас так хочется ответить: «По крайней мере, она не забирала у меня дом». 

Дом, на который мы зарабатывали все время, чтобы его купить, чтобы нам было где жить. А теперь мы его лишились. Что сейчас в Бахмуте - мы не знаем, но видим по фотографиям, что ничего хорошего нас там не ждет и все, что было нажито, пропало.

Когда мы в Харьков приехали, то приятно удивились. Это крупный город. Конечно, он пострадал, но жилье для переселенцев здесь наполовину дешевле, чем в том поселке, где мы были в Кировоградской области. А мы с собой еще вывезли собачку чихуахуа и кошку. И мы просили, чтобы нас взяли на квартиру с животными. Люди приходили и спрашивали: «Может, вам что-то надо?». Мы переезжали со своими пожитками, которые успели насобирать за год. Носили вещи в квартиру из машины. Пришел сосед и спросил: «Вы откуда?» – «Из Бахмута». – «Так может, вам что-то надо?» – «Нет, спасибо, у нас все есть. Мы уже год мыкаемся, что-то смогли нажить, а что-то нам дали с гуманитаркой». Я была очень тронута этим отношением. Потому что там, где мы были до этого, даже знакомые наши отвернулись от нас. 

Я работаю логистом транспортным, у меня много знакомых дальнобойщиков и владельцев фур. Мне помогли мои друзья. Я работала с семейной парой: жена тоже была логистом, а муж – дальнобойщик. И мы выезжали на фуре. Мама моя сидела возле водителя, а мы с дочкой – в люльке. 

Мы добирались больше суток, потому что была перед Павлоградом очередь километров 60 к блокпосту. Мы объезжали через села - там была плохая дорога, нас бросало из стороны в сторону в этой люльке.

Спасибо огромное моим друзьям. Я очень благодарна моей работе, потому что директор нашей фирмы тоже не бросал нас, всегда поддерживал, отправлял гуманитарную помощь, потому что знал, что его работники раскиданы по всей Украине. Когда у него была возможность нам помогать, он отправлял гуманитарку «Новой почтой». Он нам помог переехать в Харьков, потому что знал, что в Кировоградской области нам плохо. Помог нанять машину и перевезти маму. 

Очень хочется, чтобы война побыстрее закончилась. Мы все ожидали, что это ненадолго - на полгода максимум. Но война длится уже два года, и не видно ни конца, ни края. Трудно что-то загадывать. 

Слава Богу, что мы живы, что у меня целые руки и ноги, голова на месте. Я, конечно же, смогу заработать и приложу все усилия, чтобы мои девочки – мама и дочка – ни в чем не нуждались. Будем работать. У нас хороший мэр в Бахмуте. Скажет ехать разбирать завалы в Бахмут – поедем и будем разбирать, обустраиваться.