Історію подано мовою оригіналу

Мы жили в частном секторе. Я в четыре утра впускала кошку через окно в дом и увидела самолеты, истребители и бомбардировщики, - у них звуки были разные. Я ровно в четыре часа встретилась с этой сволочью и услышала первые взрывы. С первых дней войны нас каждый день бомбили с утра до ночи, и сейчас бомбят. 

Во-первых, я русская, а не украинка, и у меня в голове не укладывается, как русские могли начать убивать. Неважно, украинцев или татар, а просто – убивать. Мой отец прошел всю войну, демобилизовался в декабре 1945 года, и вдруг - вот такое... Те, кто когда-то освободил всю Европу, стали убивать славян. В голове это не укладывается по сей день. Я не могу больше об этом говорить, у меня сердце заходится. 

Мне нужны препараты для щитовидки - их волонтеры привезли, они же привезли и продукты. Для воды у меня был обычный кувшин с фильтром, который стал забиваться. Его вообще-то хватает на полтора месяца, но он стал забиваться через неделю. 

Вода стала плохая. Вырубилось отопление. Март был еще морозный, холодно было, кошка меня грела. 

Я своим родным в Россию писала, чтобы больше не звонили мне. Разговаривать с такими родными я уже не смогла. Первая фраза была: «Вас же обстреливают «бандеровцы». И как мне по телефону объяснить людям, что это вы, россияне, нас обстреливаете? Я жила только надеждой, что что-то переменится к лучшему. 

Выехала, когда уже терпение лопнуло. Терпела, пока могла, а потом нервы стали сдавать. Собралась и уехала к знакомым недалеко от Харькова. Это было в первых числах апреля. Думала - на неделю-две, а прошло уже полгода. Не смогла животных с собой забрать. Мне помогли знакомые, вывезли только меня. 

Тяжело, в основном, ночью: сна нормального нет. Ночью накатывают все воспоминания, тревога за родных и близких. Многие остались в Харькове. Помогает только то, что люди здесь очень душевные и нормально к нам относятся, помогают всем, чем только могут. Спасибо им огромное. Столько раз я уже хотела срываться и ехать обратно в Харьков, но меня уговаривают и убеждают, что еще не время. 

Эта черная полоса закончится обязательно, и я вернусь в Харьков, восстановлю все, что там разрушено. И не только в моем доме, но и соседке помогу, которая там осталась. 

Я ее морально поддерживаю, звоню ей часто. Буду помогать, чем смогу, и сколько смогу. Все мысли - только о восстановлении, только это меня и держит. Я думаю, что все выдержу. 

Справедливость в этом мире должна восторжествовать. Мы ни на кого не нападали, никому не угрожали. Мы стремились к лучшей жизни, и за это нас наказали. С нас должны брать пример, а нас наказывают за то, что мы стремились к лучшей жизни. Мы победим. Радость отошла на второй план, а ненависть вышла на первый. Конечно, это плохо, не по-божески, но так оно и есть. Буду помогать нашим военным всем, чем могу, и молиться за них.