Історію подано мовою оригіналу

Елена дважды за десять лет осталась без родного дома. После оккупации Россией Донецка и Мариуполя она была вынуждена бежать от войны

Я из Мариуполя. В 2005 году я вышла замуж и переехала к мужу в Донецк. В 2014 году, когда вошли войска, я сразу уехала в Мариуполь к маме вместе с ребенком, которому тогда было девять лет, и мужем. В Донецк я больше не вернулась. Я только один раз проехала все блокпосты, чтобы забрать некоторые вещи, после чего начала обустраивать жизнь в Мариуполе. Я нашла работу, ребенок сменил школу.

Самым тяжелым было полное исчезновение связи и непонимание, что происходит с родными, которые остались в Мариуполе. 

Только через две недели связь начала изредка появляться. Очень тяжело было находиться в оккупации, когда заходили войска. Они вели себя жестоко, часто были пьяными. Я понимала, что там находиться невозможно. На тот момент дочери было шестнадцать лет, и нужно было спасаться.

В 2022 году выезд был чрезвычайно тяжелым. Я жила на Левом берегу, возле «Азовстали». Не было и пяти минут, чтобы туда что-то не прилетало. 

Я находилась в состоянии прострации, как будто все это происходило не со мной. Я не ела и не спала, жила на адреналине. Мне просто повезло, что машина уцелела. Я кричала мужу, чтобы он бежал, а на него летело все - авиабомбы, снаряды «Градов». С собой я взяла только флягу с водой, которая была на вес золота. Я находилась в полуобморочном состоянии.

Когда я начала выезжать, дороги уже перекрывали, мосты были заминированы. Я нашла лазейку и выехала. Проезд на Запорожскую трассу был возможен буквально час, после чего туда уже никого не выпускали. На трассе продолжались сильные бои, были танковые столкновения. На дороге лежали тела людей без рук и без ног, по обочинам стояли расстрелянные машины. Я ехала в колонне.

Пришлось остановиться в одном из сел Запорожской области, где не было ни света, ни связи. Заправок не было, а бензина почти не оставалось. Хотелось хлеба, но его не было. Через некоторое время в село зашли боевики «ДНР», и нужно было срочно вырываться.

Село помогало - люди приносили все, что могли. В доме не было света, было холодно, не было воды.

Я поехала в Запорожье. Это была, пожалуй, самая тяжелая поездка в моей жизни. Было очень много блокпостов, на каждом из которых останавливали и проверяли. Через каждые пятьдесят метров стояли блокпосты. Мужчин раздевали, проверяли вещи, требовали деньги. Вещей у меня почти не было, я уехала в том, что было на мне. Впрочем, до Запорожья я добралась.

Больше всего меня поразило человеческое отношение. Когда я прорывалась в Запорожье и заехала в село, потому что уже темнело, люди очень помогли. Они спасли меня от холода и голода, поселили в общежитии ПТУ, приносили еду и необходимые вещи, забирали к себе домой. В Запорожье меня также приняли хорошо.

Мой муж работал в Донецком университете внутренних дел профессором, и я уехала туда, куда эвакуировался университет, - в Кропивницкий. Здесь учебное заведение полноценно работает уже почти два года. Сейчас я живу в Кропивницком.

Мой дом полностью разрушен, не осталось даже кирпичей. Квартиру я купила с мужем за три года до войны. После выезда из Донецка в 2014 году я фактически во второй раз потеряла все.

Мое психологическое состояние очень тяжелое. Чувство «лечь и умереть» не проходит. Но у меня есть дочь, и ради нее стоит жить.

Я потеряла все: и материально, и морально. Я не вижу перспектив, ничему не радуюсь, кроме своего ребенка. У мужа вначале была сильная депрессия, я боялась его потерять, потому что у него были суицидальные наклонности. Вместе с ним я еще могу с этим справиться, а сама - нет. Жизнь в подвале дала о себе знать: из-за сырости появились проблемы со здоровьем.

Я нахожусь здесь из-за работы мужа, потому что он - главный кормилец. Я работала музыкальным руководителем в детском саду и до сих пор официально не уволилась. Садик был разграблен и поврежден обстрелами. Я потеряла все материалы, наработки, трудовую книжку.

Дочь поступила в университет в Киеве. Никаких планов на будущее у меня нет. Я очень скучаю по Донецку, потому что там прошла вся моя жизнь. Это тянется уже десять лет.  Я бы отдала все, чтобы вернуться в свою квартиру и на свою работу. У меня там была жизнь.