Історія подана мовою оригіналy

Семья сначала просидела несколько дней в грозившем обрушиться подвале, а потом смогла выехать из Мариуполя

Мне 42 года, я родилась и жила все время в Мариуполе. У меня двое деток, муж. Я работала на комбинате Ильича в проектном отделе.

До 24 февраля у нас все было мирно, спокойно, никто не собирался уезжать. Мы даже не думали, что может произойти что-то столь страшное. Я должна была ехать на работу, несмотря на то, что мы были на дистанционке в последнее время.

Мы жили на Черемушках, рядом с аэропортом, где произошел первый взрыв. Мне тогда показалось, что у нас во дворе упала бомба. Поехали сразу к родителям, которые живут чуть дальше в своем доме, и у них есть подвал. Я уезжала с двумя детьми, муж в этот момент был на работе. Что успели схватить из дома, с тем и поехали. С этими же вещами мы выезжали 16 марта, а до того постоянно находились в подвале у родителей. Он был не очень надежным: если бы что-то упало рядом или попало в дом, то он засыпал бы нас там, и все.

Вокруг нас был полный информационный вакуум.

Мы не понимали, не знали, что вообще происходит. Только одни сплошные взрывы, после которых горели соседние дома. Было очень страшно.

И мы решили выехать на свой страх и риск 16 марта.

Мимо нас дорога шла на Мелекино: мы увидели, что по ней уже поехали машины. Сели в свою и тоже поехали. Когда уезжали, у нас уже не было ни воды, ни света, ничего. Приходилось готовить на улице.

Мы переночевали с 16 на 17 на Белосарайской косе у знакомых. По дороге видели, как в сторону Мариуполя стреляли «грады». А 17 марта приехали в Запорожье. Попали в город только в 8 часов вечера, потому что пришлось проходить миллион блокпостов и ехать по объездным дорогам, потому что мосты были уже взорваны. 

Мы поехали в сторону Винницы, потом нашли квартиру в Кропивницком. И до сих пор здесь. Дети учатся в местной школе. Родители из Мариуполя пытались выехать, но у них не получилось. Они сутки простояли в Мангуше и вернулись обратно. Их дом частично разрушен снарядами, и отец пытался его восстановить. А мы ждем освобождения Мариуполя.