Історію подано мовою оригіналу

От обстрелов Любовь пряталась в подвале вместе с соседями по подъезду. Они делили последние продукты и лекарства между собой, пока их квартиры вскрывали россияне

Неожиданно все было, и никто даже не думал, что такое произойдет. Я еще 22 числа смотрела Олимпийские игры с удовольствием, была расслаблена. 23 числа ко мне пришел зять, мы посидели, поговорили. Дочка как раз прислала из Буковеля небольшую посылочку, я пошла на «Новую почту», забрала. И вдруг  24-го началось. Это было жутко. 

Самое неприятное, страшное и мерзкое – это наши мародеры. До того, как вошли россияне, действовали наши мародеры. Они громили магазины, аптеки. Моя аптека была возле автовокзала. Я не верила, думала: «Неужели такое может быть?». Пошла с зятем посмотреть. Там были разбиты все стекла, сломаны двери, даже металлические. Но входная дверь в аптеку была целая - я своим ключом открыла и вошла. 

Первое впечатление было: «Боже мой, неужели люди могут так опуститься и вот такое творить?!» Как ничтожества, хватали все подряд. Была аптека с лекарствами, и ее разгромили. 

Это была аптека Зубицких, там были травы, флакончики, но оттуда все вынесли. А в нашем зале было огромное панно из дерева, 4-5 метров. Его сделал Леонид Сумароков, это известный художник в нашем городе. Человек каждый сантиметр стамеской вырезал – и все это люди сбивали топорами и забирали на костры. Но это же дерево сухое, оно сгорает, как спичка, и не дает особого тепла. Но, наверное, они не думали об этом, и все это варварски было разбито нашими людьми. 

Ничего уже не было: ни света, ни воды, ни газа. Я в таком возрасте, что мне приносили воду. Зять мой бегал, соседи. Лекарств, конечно, запасов у меня не было больших. У меня поднялся сахар, хотя был всегда в норме, и кто-то из моих соседей принес лекарство. Давление тоже поднялось. Было немножко таблеток у меня. Наш сосед попросил ему лекарство принести - я порылась в аптечке и принесла. Все в нашем подъезде поддерживали друг друга. 

Я спокойный человек, не паникер, но когда вспоминаю какие-то моменты… В нашем подъезде жила семья Дзалаевых. Это известный хирург. 

Он под бомбежками до 8 или до 9 марта пешком ходил в свою больницу, в детское хирургическое отделение, и работал. Никакие волонтеры его не возили, хотя это можно было организовать, все-таки золотые руки у человека. 

Он попал под обстрел, его контузило, и после этого он уже не ходил на работу. Сидели между двумя стенами в коридоре, слышали обстрелы и молились, чтобы все обошлось.  

Дом наш пострадал: окна, двери. Аптека сначала разбита была, потом несколько раз туда попало, и сейчас она – вровень с землей, здания вообще нет. Квартира целая, только окна были побиты. В мою квартиру залазили двое «освободителей» - им нужно было то ли переночевать, то ли еще что-то. Хорошо, что я была в подвале, меня не было дома. Прошлись по квартире и взяли только еду. Переночевали и ушли. 

Мне еще не хуже всех было, потому что за мной приехал приятель моего сына и сказал: «15 минут – и выходите». Потом меня вывезли в Мангуш. Позже была возле Мангуша в Приморском, в пансионате. Люди знакомые ехали в сторону Запорожья и меня взяли с собой. Вот так потихоньку добралась до Одессы. Я в Одессе сейчас. Жилья тут нет, живу у родственников.