Історію подано мовою оригіналу

Семья из Днепра помогала беженцам с востока Украины – поселяли у себя людей. Все свои сбережения вложили в волонтерскую помощь 

Дети мне сообщили, что война началась. Они приехали, разбудили меня и забрали к себе. Я была у них. Переживали все время. Потом зятю пришла повестка. Он сказал: «У меня два сына - я должен подать им пример». Он адвокат, был у нас в ТРО, но на учениях получил очень серьезную травму и очень долго лечился. Он инвалид сейчас. Дочь работает. Она все время работала, а я была с внуками, помогала ей, ухаживала за зятем. Вот так мы и жили. 

Зять очень много покупал медикаментов - отправлял на Харьков, помогал Дружковке, а еще покупал бронежилеты и отправлял. Запасы, которые у нас были, мы истратили. 

К нам приезжали люди из Дружковки, и мы их принимали, обогревали, кормили, а потом они ехали дальше, на запад Украины. В моей квартире жили из Харькова беженцы, и я не брала с них ни копейки. 

Они жили там столько, сколько им надо было, а я жила у детей. А к моим детям приехали родственники из Харькова всей семьей и тоже там жили. В общем, мы делились всем, и мы все это переживаем до сих пор, помогаем чем можем.

Я никуда не собиралась ехать. Надеюсь, что будет мир, что россияне не дойдут до нас. Когда звучат сирены, я их очень болезненно воспринимаю. С военными я всегда здороваюсь. Больно, но я живу надеждой, что все будет хорошо у нас.

Садики не работают, школы тоже. На меня теперь возложена обязанность детям помочь получить образование, контролировать выполнение уроков и подготовку к школе.

На всех война отразилась: и морально, и физически, но мы должны терпеть. 

Мой отец прошел с 18 лет Вторую Мировую. Он никогда, наверное, и не думал, что его детям придется тоже переживать войну. И я даже не знаю – почему, но он очень не любил русских. Он даже не любил русский язык, говорил на украинском. І ми всі вивчили українську мову. Онукові шість років, і він розмовляє українською. Тих книжок, які були в мене російською мовою, вже немає - я їх здала на макулатуру. 

Для своих детей я была и папой, и мамой, поэтому не падаю в обморок от проблем, а сразу нахожу выход из положения. А его всегда можно найти. Ведь если я раскисну – раскиснут мои внуки и дети, так что я должна быть сильной. 

Я думаю, что вона закончится в 2024 году, в мае. Мы еще этот год должны пережить, 2023-й, и где-то половину 2024-го. А свое будущее вижу во внуках. Старший будет переходить в 11-й класс, младший пойдет в первый. Я надеюсь, что старший куда-то поступит учиться. А мне уже все-таки 67 лет, и будущее мое, так сказать, на закате. Но я буду стараться помогать детям, чем смогу.