Голоса Мирных — "Мы не могли исследовать коронавирус – оборудование осталось в Донецке"
меню
{( row.text )}
{( row.tag )}
Ко всем историям
просмотров: 486
Татьяна Гололобова
возраст: 38
photo0
photo1
photo2
photo3
photo4
Красногоровка
Красногоровка
"Мы не могли исследовать коронавирус – оборудование осталось в Донецке"

Пережив бессонную ночь под бомбежками, Татьяна с семьей вынуждена была покинуть родной дом. Они переехали в Мариуполь без вещей – надеялись, что после летнего отдыха вернутся… Из-за коронавируса Татьяне, как медработнику, пришлось круглосуточно трудиться без выходных. Из-за войны современное медицинское оборудование осталось на неподконтрольной территории. Фонд Рината Ахметова помог закупить новую необходимую медикам аппаратуру.

Самое тяжелое испытание — это потерять свой дом. Ужасно, когда негде жить. Фактически просто твоя жизнь разрушается.

Осенью 2013 года начался Майдан. У меня маленький ребенок, дочке моей было два года. С того момента начались переживания и изменения в нашей жизни. Это все перетекло в 2014 год. И события – «референдум», Крым и непосредственно военные действия – коснулись нас в 2014 году.

Это был конец июня – начало июля, когда началось освобождение Красногоровки. У нас был свой дом, но он разрушен в результате военных действий.

Бессонная ночь

Бессонная ночь. Мы не спали фактически, потому что была бомбежка и все содрогалось. Орудия стреляли. Мы были одетые. У нас в доме не было подвала. К соседям в подвал снесли запас воды, еды, документы, чтоб можно было спрятаться в случае бомбежки. Где-то к утру все прекратилось, стихло, и мы тогда выехали к родителям.

Два-три дня побыли. И родственники предложили нам выехать в Мариуполь. Лето, тепло было, говорят: «Поедете на море, покупаетесь, посидите». Но никто не думал, что так закончится. В чем были, в том и приехали сюда, в Мариуполь и остались до сегодняшнего дня.

Самое тяжелое испытание

Самое тяжелое испытание — это потерять свой дом. Ужасно, когда негде жить. Фактически просто твоя жизнь разрушается.

Она уже не та, которая была раньше. Все по-другому, тем более в чужом городе. Мы тут никого не знали, у нас тут ни родственников, ни друзей.

Война – это сплошное событие, которое хотелось бы забыть. В моей семье никто не пострадал, у нас не было раненых, убитых. Ребенок жив-здоров. Тем не менее первый год, когда приехали сюда, было очень тяжело морально и физически. И работа нашлась, и жилье было, но морально было очень тяжело осознавать, что ты все потерял. Не скажу, что никакой помощи не было, но было тяжело.

Помощь Фонда

Тогда мы в первый раз столкнулись с Фондом Рината Ахметова, который выдавал гуманитарную помощь. Продуктовые пайки. И мой ребенок был маленький, ей тогда исполнилось только три года. Мы получали паек каждую неделю.

Когда началась война, еще была санэпидслужба и лабораторные центры, которые были оборудованы современным оборудованием, на котором можно было бы работать и сейчас, в военных условиях. Но с начала военных действий, с оккупацией Донбасса, очень много такого оборудования осталось на неподконтрольной территории.

Донецк был центром всего: и культурным, и медицинским, и лабораторным. Естественно, оккупация негативно сказалась на обеспеченности лабораторных центров, потому что мы здесь не обладали таким оборудованием и не могли проводить исследования.

Круглосуточная работа из-за эпидемии

Сейчас карантин из-за коронавируса. Мы – профильная организация и не можем перейти на дистанционную работу, поменять график, чередования. Мы работаем в круглосуточном режиме, у нас нет выходных. Фактически ненормированный рабочий день, нет праздничных дней, отпусков. Круглосуточная постоянная работа.

Психологически очень сложно, потому что в нашей стране не разработаны никакие алгоритмы. Война пришла – нет алгоритма, что делать. Хоть падай на землю, закрывайся и лежи.

Так и сейчас, на тебя идет вал информации, больных и что-то надо делать. Ты морально истощаешься. Люди уходили на больничный. Просто физически невозможно было работать.

Тесты для всей области благодаря Фонду

В период эпидемии в связи с тем, что много оборудования осталось на неподконтрольной территории, нам очень сильно помог Фонд Рината Ахметова. Предоставил оборудование, на котором мы сейчас работаем. Часть мы покупали сами, укомплектовывали, чтобы было безопасно работать сотрудникам.

Фонд нам очень помог в приобретении аппарата, на котором мы проводим исследования на коронавирус. У нас такого оборудования не было, оно осталось в Донецке. Теперь благодаря Фонду мы проводим исследования на всю Донецкую область.

Серьезные вещи уже не планируешь

Ценности из-за войны меняются однозначно. Если раньше я могла распланировать на энное количество времени вперед, то сейчас – нет. Серьезные вещи уже не планируешь. Я привыкала заранее готовиться к чему-то. Но ценности пересматриваются, и ты живешь по-другому.

Мечтаю о своей квартире или жилье. Когда мы жили в Красногоровке, то семья и дом – это была постоянная константа, которую ничего не изменит и не поменяет.

Когда пришла война и все поменялось, стало все по-другому. Сейчас мы нуждаемся только в своем жилье. Потому что жилье съемное – это затратно. Хочется свое жилье.

Помогите нам. Поделитесь этой историей
Facebook twitter
img
Присоединяйтесь к проекту
Каждая история имеет значение. Поделитесь своей
Рассказать историю
Ко всем историям