Історію подано мовою оригіналу

Юлия ночевала в подвале с больным ребенком во время бомбежек Мариуполя. Россияне уничтожали город и убивали людей

Я жила в центре города, на бульваре Шевченко. Это самый центр, наш дом стоял сразу за магазином «Сільпо», но его уже снесли. Там я пережила настоящий ужас, потому что месяц провела под постоянными бомбежками. Три недели пробыла в подвале собственного дома. Когда кассетная мина упала во двор, я испытала страшный шок, потому что спала в подвале ночью, а взрыв был настолько сильным, что сердце ушло в пятки. Штукатурка посыпалась в подвале, и я боялась, что здание рухнет. В доме ночевали около двадцати человек. Я постелила доски и одеяла из квартиры, чтобы хоть как-то устроиться на ночь.

Первый день войны я запомнила особенно остро. За неделю до войны я поехала в Свято-Никольский монастырь, недалеко от Волновахи. Там я провела неделю. Учительница моего ребенка по английскому позвонила мне и сказала, что ее сын из Америки сообщил, что, вероятно, начнется война. Тогда это казалось глупыми слухами. Вскоре я увидела странный и страшный сон, в котором вокруг горели танки и военные, и мой ребенок падал вниз. Я проснулась в ужасе, но слава Богу, сын был жив во сне.

В первый день войны я была на Восточном - там у мужа была квартира. Я тяжело болела уже много лет, и первые взрывы застали меня с ребенком. Мы с сыном выбежали в коридор. Моя мама советовала мне собирать сумки и ехать в центр, на Кировский. Я еле собралась. Чудесным образом мама приехала ко мне, так как таксисты уже не хотели ехать на Восточный. Муж приехал позже, через несколько дней.

Первые дни были терпимыми, но вскоре начался настоящий ужас. Я жила на восьмом этаже, и дом трясся от взрывов. Я выбегала в коридор с сыном, а кошка и попугай сидели на коленях.

Дочь одной знакомой напомнила, как в 2014 году люди переживали бомбежки: если падают снаряды, надо накрываться одеялами и закрывать уши пальцами. Страх был невыносимый.

Муж сначала не хотел спускаться в подвал, но мы все-таки начали ночевать там. Поднимались на восьмой этаж ночью только для туалета и умывания. Сначала вода была, потом пропала, затем пропали связь и газ. На улице было очень холодно. Я вместе с мужчинами топила дрова, чтобы готовить еду на костре. Одевались мы в несколько слоев одежды и укрывались тремя одеялами.

У сына начался бронхит, и я сильно переживала, но скорую вызвать было нельзя из-за комендантского часа. Лекарства, которые у меня были, помогли справиться с обострением.

Соседи и другие люди тоже переживали страх, особенно когда видели, как горят крыши магазинов и квартиры. Две-три недели я ночевала в подвале, когда кассетная мина упала во двор — все окна и двери были выбиты. Мои животные, рыбки и лягушки, погибли, кошка еще была жива, а попугайчик — нет.

Брат приехал и предложил поехать в сталинское бомбоубежище — там было безопаснее. 

Мы привыкли к подвалу, но после падения мины решили идти в убежище  с родителями и мужем. Мы шли по улице среди стрельбы и взрывов, с сумками, пригнувшись. 

Планировали пробыть три дня, но домой уже не вернулись, потому что бомбежки усилились.

Мы неделю ночевали в спортивном зале, где принимали беженцев. Там давали кипяток, чай, кофе, суп и немного другой еды. Последнюю неделю я почти не ела. Детей накормили в первую очередь, взрослых - меньше. Мы спали на полу на ковре, накрывшись одеялами и тряпками.

Потом мы вышли из города, пешком дошли в Мангуш. По дороге видели сгоревшие дома, черные улицы, оборванные провода и выкорчеванные деревья. Моему сыну было тяжело, мне тоже. У родителей случились травмы, но мы продолжали идти. На блокпосте Белосарайской косы нас забрала машина и вывезла из города. Мы этот ужас терпели целый месяц.

Через неделю муж нашелся: позвонил от свекрови, и мы встретились на Белосарайской косе. Он привез гуманитарную помощь: крупы, тушенку, сгущенку, бытовую химию и мыло. Я молилась каждый день, переживала за сына, старалась держаться ради него. Мы месяц провели на Белосарайской косе: жили в холоде, готовили на костре, спали на кроватях. Света почти не было, но мы старались выжить.

Жалко было животных. Моя кошка сгорела, попугай погиб от холода. 

Мы встречали людей, которые пережили трагедии, и делились поддержкой. Мы обнимались, плакали, радовались, что остались живы.

Я молюсь Господу и Матери Божьей, чтобы война закончилась. Сын растет, и я хочу, чтобы он был в безопасности, учился, рос здоровым и счастливым. Я прошла через ужас, стресс, холод, голод, страх смерти, потерю животных и разрушение дома. Но мы выжили, держались друг за друга, и я верю, что однажды наступит мир, а дети будут жить спокойно.