Історію подано мовою оригіналу

В дом, где Ольга жила с мужем, сначала прилетали мины, а потом попал такой снаряд, от которого дом загорелся. Они старались потушить пожар, но с помощью ведер с водой это было нереально

Мы вообще-то из Бахмута, но в последние годы жили в селе - родителей уже не было. У нас все началось с осени. Были легкие обстрелы села, а уже ближе к нам это добралось в декабре. К нашему дому, я имею в виду. Вокруг дома у нас легло штук 15 мин – во дворе, в огороде, вдоль забора нашего. А 10 марта снаряд упал. Я думаю, это уже не мина была. Попали во двор. 

Мы тогда уже знали, в какое время начинаются обстрелы. У нас там были помещения, куда мы уходили, более надежные, чем дом. 

Я услышала, как обычно, грохот. А еще услышала запах горелого. Это наш дом горел. Муж закричал: «Тащи воду, будем заливать!» – и я бегала с двумя ведрами. 

Потом пришел военный на помощь - видимо, он был дежурным. Мы боролись до конца, но наш дом сгорел. Я кое-какие вещи забрала, которые успела. Но тогда это мне казалось не так тяжело. А вот когда начала осознавать, как это все происходило… 

Волонтеров в селе не было. У меня была только одна мысль: «Как нам отсюда выехать?» - я на этом была сосредоточена. Мы вернулись в тот дом, в который перенесли вещи – и тут начался обстрел. Летели мины. Мы побежали в погреб соседский, но туда спускаться нельзя было, потому что если туда попадет, то стены завалятся. И мы просто стояли на верхней ступеньке. А потом под обстрелами побежали… 

Люди выезжали на Киев и согласились нас забрать. В Киеве у нас был сын. Выезжали мы на военной машине - кажется, на БТРе, не знаю точно. Она была закрытая полностью. Но нам сказали, что они едут не в ночь, а завтра с утра. Мы до утра дождались, и нам один из военных предложил позвонить нашему сыну. И вот, за два с половиной месяца мы впервые связались. До этого дети не знали о нас ничего. Мы смогли позвонить и сказать, что мы живы и нас должны вывезти военные. После этого уже связи не было никакой. 

Нам военные разрешили переночевать эту ночь у них, предлагали нам даже поесть, но мы не хотели. Мы думали только о том, как оттуда выбраться. 

И вот, на следующий день уже дело идет к 12:00, а нас никто не забирал. Нам дали горячего чаю и хлеба перекусить. А у нас уже практически в конце улицы была передовая. И нам один из начальников сказал, куда подойти и ждать. Сказал, что будет через полчаса БТР. Приехал паренек, нас туда закинули – и мы выехали таким образом. 

Ехали по Константиновской трассе - она вся была в выбоинах, потому что попадали по ней. Паренек и назад сдавал, потому что попадались на дороге воронки. Мы мчались на большой скорости. Довезли нас до блокпоста и там высадили. А оттуда уже довезли в Константиновку. Там мы переночевали в эвакуационном центре, и на следующий день нас отвезли в Краматорск. Там нам пообещали взять билеты до Киева, но что-то не получилось, и в Краматорске нам пришлось провести еще одну ночь. 

Мы пришли еще в один эвакуационный центр и заказали билеты на скоростную электричку. Вот таким образом мы попали в Киев. С 16 марта мы здесь. Я совсем не болела лет 15-20, а теперь бесконечно болею.

Мы думали, что еще чуть-чуть – и война закончится. Когда общались с военными, они нам говорили: «Не волнуйтесь, победа будет за нами». Это же мы выехали 14 числа, а люди там еще оставались. 

Когда мы выезжали, нам даже люди предлагали деньги, но у нас были - мы их особо не тратили. Самый большой стресс был из-за того, что мы не знали, как выбраться оттуда. 

Пока я о будущем не думаю, сейчас лечусь. Возраст уже такой, что идти на работу возможности нет. Муж мой на группе инвалидности - он работать не сможет. Пока есть силы, ходим по району, гуляем. Здесь очень красиво.