Истории, которые вы нам доверили

1 2
меню
{( row.text )}
{( row.tag )}
header-logo

Истории, которые вы нам доверили

1 2
Ко всем историям
просмотров: 896
Асие Алимова
возраст: 64
photo0
photo1
photo2
photo3
photo4
photo5
«Внук не мог уснуть и считал выстрелы»

Асие Алимова живет в селе Гранитное. В 2015 году дважды находилась в эпицентре обстрелов. В первый раз спаслась сама, во второй раз спасла еще и свою соседку.

Теперь мне все звонят и говорят: «Ась, ты помнишь, вот ты говорила, что войны не будет». Я говорю: «Ну, я ошибалась»…

Я из Узбекистана. Вышла замуж сюда 38 лет назад и живу до сих пор вот в этом доме.

 Село у нас было исключительное, богатое. Люди хорошие. А вот по войне – разруха, люди все поуезжали, а мы сидим. Полсела осталось или нет, не знаю.

Внук не мог уснуть и считал выстрелы

Мы ездили на электричке. Был 2014 год. Начало. Едем мы в Донецк и всем страшно. Я говорю: «Да чего вы боитесь? XXI век, центр Европы. Какая может быть война?»

И вот теперь мне все звонят и говорят: «Ась, ты помнишь, вот ты говорила, что войны не будет». Я говорю: «Ну, я ошибалась».

Первое, что я почувствовала: я сплю, 4 часа утра, окна открыты – и как начало, как начало… Гул стоит… У нас село есть, туда как [начали стрелять]. Я не знаю, что это было. Или «Грады», или что… Самое первое – вот это. Потом пошли и от нас, и к нам – всё было, страшно стало.

Вышла на улицу и сразу позвонила в это соседнее село девчатам. Сказали: «Это у нас, Ася, пока даже говорить не можем. У кого свиньи, у кого что, кого ранило, у кого машина, у кого скирда горит». Уже и скирда была – конец августа. Самое первое это было.

В наше Гранитное [стреляли] после этого, где-то в конце августа. Как-то целый день… Это 5-го, наверное, сентября. Как раз Минск заседал. И целый день, целый день стреляли. Выстрел – оно летит, слышим, и падает где-то, кто его знает где. Вечером мне подруга позвонила, говорит: «Ася, успокойся, в Минске решили, что перемирие». Тогда свет сразу погас, у нас месяцами света не было…

Внук не мог уснуть и считал выстрелы

Детей я отправила в Крым. Ну, они тоже там… Кому мы нужны? Они потом приехали, тоже видели...

Был 2015 год. Два раза мне было очень страшно. Стреляли отсюда, прямо возле нашего дома. И мне нужно было выйти, пойти в подвал.

Ночь, полвторого ночи, хватаю одежду, думаю, в подвале и оденусь. Зима, снег. В коридор только вышла – и оно падает вот тут. Я же считаю, что успею. Вышла и растерялась. Не знаю, то ли сесть, то ли выйти, то ли зайти. Так и стояла. Обошлось, но как взорвалось, вот такие как куски горящего чего-то наверх взлетают и потом оседают. Где на крыше, где куда.

И второй раз было. У нас магазин есть, пошла за хлебом, полдесятого. Туда успела, хлеб взяла. Иду назад, думаю, вот тут женщина, Галина Андреевна, что-то я её вчера не видела, зайду-ка к ней. Вот её дом у дороги.

И я только подошла – начался обстрел, прямо над головой все летит.

Я успела и её затолкнуть, и сама зайти. Всё. И пошло, посыпалось везде. Выхожу, смотрю: огромная яма — вот тут, как раз бы меня «поймало». Два раза у меня было такое. Всё время страшно, но эти два раза очень было страшно.

 Ни о чем уже не думаю. Что суждено, то увидим, лишь бы не ранило. Уже если что, то с концом, только так. Ранило очень тяжело, представь: ногу оторвет, руку оторвет. У нас тётка умерла 24 ноября. Мне звонят, а я не могу пойти. У нас идёт обстрел. Я не могу пойти возле неё посидеть. А утром уже надо идти на похороны.

Тут вот Алимовы живут. Выхожу, дед плачет. Говорю: «А что случилось?» «Вот, внучку…» Стреляли. В окно был выстрел. Кто стрелял? Кто его знает. В окно. А девочка была в углу… Ходит бабушка, плачет: «Она вот только что тут была. И вот уже на кладбище». Плачет бедная. Так что похороны были в один день: там тётка, тут девочка, внучка.

Внук не мог уснуть и считал выстрелы

 Больше всего детей жалко. Что они видят? Недавно тоже стреляли, внук со мной был. Говорит: «Что делать?» Я говорю: «Ничего. Спи». «Как мне спать, если я не могу?» Говорит, выстрелы считает. Посчитал, насчитал, не знаю сколько, когда перестали – уснул. Недавно это было, дней десять назад, может, меньше.

Человек ко всему привыкает. Как-то приспосабливаешься. Нагрел воду, искупался как-то.

 Хуже всего – угля нет. Чем будем отапливаться, не знаю. Самый первый главный вопрос у нас уголь. Свет дорого, дров вообще нет. И угля нет. Я получаю 1600 гривен пенсии, 1624. Уголь стоит 8000 гривен за тонну. Две тонны мне надо как минимум. Где мне их взять?

 Фонд Рината Ахметова помогает, спасибо им большое. С 2014 года я получаю [продукты] как инвалид второй группы. Еще Красный Крест нам помогает. Красный Крест и Фонд Рината Ахметова. Спасибо ему большое. Он один. Красный Крест – со всего мира, а он один. Сам от себя. Он молодец. Он один у нас, кто пожалел людей и помог.

 Всех жалко, никто не виноват, что оказался в данное время вот тут. Или тут, или там. И те люди не виноваты, и мы не виноваты.

Мечтаю, чтобы война кончилась, и дети наши нормально жили, работали, в школу чтобы, не боясь, ходили, и ночью спали спокойно.

Кто не пережил этого, он не поймет. Сейчас больше начинаешь понимать вот эти слова. Они в детстве меня удивляли. Что за лозунг: «Миру – мир!» Это что за лозунг? Теперь он действительно актуальный оказался. Миру – мир!

Ценишь мир, ценишь тишину. У меня внук. Он когда в первом классе учился, снимали их в школе. И у него спросили: «Что для тебя главное?» Он сказал: «Мир». Этот ребенок уже знает, что мир нужен.

slide1
slide2
slide3
slide4
slide5
slide6
slide7
Помогите нам. Поделитесь этой историей
img
Присоединяйтесь к проекту
Каждая история имеет значение. Поделитесь своей
Рассказать историю
Ко всем историям