Мне 35 лет, я из города Мариуполя. Так сложились обстоятельства, что мы с сыном за четыре дня до войны оказались в Бердянске. Там поначалу было спокойно, там оккупация началась в субботу - просто резко город закрыли, перекрыли все выезды. Мы там пробыли месяц в оккупации.
Резко начали пропадать продукты, было проблематично с наличными деньгами, были большие очереди. Потом начались трудности с интернетом, со связью. Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что мои родственники и друзья пережили в Мариуполе.
Я смотрела, что происходит с Мариуполем, что творится на моей улице: ее практически стерли. Это просто жесть! Мы со всей болью переживали эти ужасные события.
В Бердянске было поспокойней, но моральная остановка была напряженная: везде стояли танки и солдаты. Мы с сыном еще участвовали во всех этих митингах протеста. Через месяц, 20 марта, начали открывать зеленые коридоры, и мы вместе с нашими земляками выехали в Запорожье.
Мы доехали за 12 часов. Конечно, автобусы были переполненные, много блокпостов, где всех ребят выводили, проверяли татуировки, прощупывали. Длительная была дорога, но наша колонна относительно доехала быстро.
На нервной системе все это отразилось. Мы потеряли жилье, мы потеряли родной город. По сегодняшний день мы это состояние переживаем. Слава богу, живы мои родственники, дядя и бабушка. Они находятся под Мариуполем в поселке Ялта, еду все на кострах готовят. Вот, жду, пока до конца этого месяца бабушку отправят ко мне.
Я не знаю, когда это закончится, но очень хотелось бы, чтоб побыстрее. Мне кажется, что где-то ближе к весне.
Хочется, чтобы наше будущее было спокойным и стабильным. Но меня тревожит мой разрушенный дом. Интересует, будут ли программы по которым восстановят наше жилье, ведь сейчас заработать деньги не так уж просто.
При цитировании истории ссылка на первоисточник — Музей "Голоса мирных" Фонда Рината Ахметова — является обязательной в виде:
Музей "Голоса мирных" Фонда Рината Ахметова https://civilvoicesmuseum.org/